Home Page

Автор: Mary Anne Hobbs В рубрике «Гиганты Рока» Номер два. Продолжая мчаться по этому рок-н-ролльному шоссе, сейчас AC/DC добираются до нового поколения фанатов рока и снова входят в моду – к большому отвращению Энгус Янга. Для второй части нашей мини серии, «Гиганты Рока», Мэри Эн Хоббс присоединяется к Энгусу на съемочной площадке видео к их новому синглу, That’s The Way I Wanna Rock-n-roll. Они говорят о прошлых трагедиях и нынешних триумфах группы. Костюм «тройка» - Питер Андерсон. «Чем я только сегодня не занимался. Падал с лестницы. Проходил сквозь стены…». Энгус Янг садится на краешек старого диванчика внутри загроможденной вещами гримерке наверху пустого товарного склада Battersea в котором AC/DC снимают видео на песню That’s The Way I Wanna Rock-n-roll («Вот такой рок-н-ролл мне и нужен»), новой 45-тки взятой с их последнего альбома Blow Up Your Video. Он весь покрыт пылью и выглядит измученным. «Как правило, съемки видео опасны для здоровья», говорит он, показывая ожог на тыльной стороне своей правой ноги, из-за не аккуратного обращения с машиной сухого льда.Энгус Янг был всего лишь сопливым, 6-ти летним, трудным ребенком, когда он впервые обнаружил, какие чудеса может делать потрясающе ужасный гитарный грохот. «С тех пор, мои соседи просто возненавидели меня», прикалывается он, ухаживая за пострадавшей ногой, которая видна из штанины его королевских шортов из голубого бархата. «Я просто не понимаю, что же я нашел для себя такого привлекательного. Я думаю, что это была магия, понимаешь. У меня были другие братья, и все они немножко играли на гитаре. По большому счету, я начал играть из-за них, играть под пластинки и прочие понравившиеся мне песни. Просто у меня обнаружилась тяга к этому. Я никогда не брал гитарных уроков, ничего такого».«Мои родители не играют ни на одном инструменте, но все мои братья – кроме меня, в нашей семье шесть братьев и одна сестра – умеют играть». Решив в 15 лет, что учеба не для него, Энгус бросил школу. А потом, через 4 года, вместе со своим братом Малькольмом, они рекрутировали Бон Скотта (Царство ему небесное), барабанщика Фила Рада и басиста Марка Эванса: оригинальный состав AC/DC. И с самого начала карьеры, Энгус Янг был лицом AC/DC и, за все эти 14 лет, появился по меньшей мере на пяти из 13 обложках альбомов группы. Энгус претендует на роль стержня AC/DC, и он мотает своими смуглыми кудряшками и разрывает свою школьную униформу в центре сцены.«Когда мы только собрали группу, моя сестра предложила найти какой-то яркий визуальный образ. И, в конце концов, я нарядился в эту школьную форму. Мне пообещали, что так я быстро разбогатею, но они обманули меня», смеется он. «Первые несколько лет, я был самым ненасытным пацаном которого вы видели в своей жизни». «Но Малькольму нравится стоять в глубине сцены, ведь в любой момент он всегда может вытолкнуть меня на передний край. И в нашей группе никогда не было проблем и столкновений личных амбиций. Да, еще в детстве, мы постоянно дрались, но как только мы собрались вместе в группе, мы прекрасно начали ладить. Куда лучше, чем по молодости».Чего же ты хотел достичь в 1974 году?«У меня не было никаких амбиций. Играть в группе казалось куда круче, чем ходить на работу», размышляет он. И ты что, никогда не представлял себя богатым и знаменитым? Нет. Я просто стремился играть где угодно. Вот и все», отвечает он на полном серьезе. «И тогда мы играли где придется; в стриптиз барах, на свадьбах… где угодно». На свадьбах!«Конечно. Мы играли на свадьбах. Как-то ночью мы сыграли великолепную версию Zorba The Greek, на одной греческой свадьбе». Через год, в феврале 1975, AC/DC выпустили свой первый австралийский альбом. High Voltage стал платиновым, дав начало карьеры которая в конце 70-х начала набирать обороты как снежный ком.Не смотря на появление панка (который кастрировал многие восходящие металлические группы), AC/DC стали одной из самых успешных в мире хард рок групп, выпуская такие альбомы как TNT, Dirty Deeds Done Dirt Cheap, Let There Be Rock и Powerage; свой концертный, чудовищный шедевр if You want blood You’ve Got It, и конечно же highway To Hell который проломи себе дорогу в Америке. С 1975 по 1979 AC/DC выдали несколько самых едких звуков когда-либо увековеченных на виниле. До даже космический психо пузырь Зодиака не идет ни в какое сравнение с острым, повествовательным вокалом Бон Скотта, безумно витавшего над простыми, стальными грувами братьев Янгов. С этим грохотом, AC/DC засунули в свои шорты семь настоящих, классических хард роковых альбомов, и упрочили свое положение потрясающими концертами. Затем, в феврале 1980, когда группа как раз находилась на пике своей творческой активности, решилась судьба Бон Скотта. «Это была трагедия, особенно потому что я понимаю, что он так и не раскрыл до конца свой потенциал. Как артист, он не дошел до пика», с мрачным видом говорит Энгус. «в то время, мы с Малькольмом работали над новыми песнями. Мы были в репетиционной студии здесь, в Лондоне, и Бон должен был прийти и начать вместе с нами писать лирику».«Тогда, мы были в полной растерянности. Мы подумали, что может быть больше никто не захочет нас слушать. Я знал только одно, что если бы подобная трагедия случилась со мной или с Малькольмом, или с любым другим музыкантом группы. Наверное, Бона бы тоже это не остановило, потому что по своей натуре он был боец, также как и мы». AC/DC решили продолжить свою карьеру, и в один прекрасный день вокалист Geordie Брайян Джонсон был выбран для того, чтобы решить неизбежную задачу по замене Бона. Что же вам понравилось в Джонсоне?«Угггг…. Уж точно не его внешний вид», смеется Энгус.«На самом деле, отчасти, это было случайным совпадением. Однажды бон рассказал, что когда он был здесь (в Англии), он побывал на концерте группы Geordie. Он сказал, «Я видел, как этот парень катается по сцене, буйствует и орет, что есть мочи. Бон решил, что ничего подобного он еще не видел. А потом, он узнал о том, что в тот раз Брайян загибался от приступа аппендицита!».«Но Бон решил, что этот парень крут. И Брайян был одним из немногих вокалистов, по его мнению, обладавших очень хорошим голосом». «Когда мы решили, что не станем распадаться. Маат Ландж рассказал нам, что Брайян был в городе и участвовал в каких-то сессиях. Матту также всегда нравился его голос, и он предложил нам прослушать Брайяна. Вот так мы и собрались,… Он пришел, сыграл партию в снукер, и дело в шляпе!». Теперь, спустя 8 лет, AC/DC выжили с Джонсоном, но при этом не избежали острой критики.«Не думаю, что мы когда-то нравились критикам», смеется Энгус. «Очень трудно поверить всему тому, что ты читаешь. Если кто-то нас хвалит, то я готов с этим поспорить».«Наша публика всегда была для меня мерилом критики. Если ты выпускаешь пластинку, и она нравится твоей аудитории, эти люди покупают ее, ходят на твои концерты. Если бы им что-то не понравилось, я уверен, что они не пришли бы посмотреть на тебя. Если бы какой-то пацан подошел ко мне и сказал, мне не понравилось как вы отыграли сегодня, я бы очень расстроился. Но вот если Английская Королева встанет и скажет, «Вы – полный отстой!»… для меня ее мнение ничего не значит». «Люди всегда любят или ненавидят нас. Ко мне часто подходят разные девчонки и говорят, «Слушай, я ненавижу вашу группу, мой дружок доводит меня до белого каления, будит меня в четыре ночи и заставляет гонять ваши дебильные пластинки. Мне пришлось купить ему наушники, но он к ним не притрагивается…». Первые два альбома записанные с Джонсоном, Back In Black и For Those About To Rock добились тотального коммерческого успеха но, между 1983 и 1986 машина AC/DC начала давать сбои. Возможно, что это была запоздалая реакция на смерть Бона, но определенно это указывало на то, что вклад Скотта в AC/DC был бесценным. Альбомы Flick Of The Switch и Fly On The wall многих разочаровали, и это породило опасения о том, что AC/DC начинают терять свою хватку. Энгус вздыхает и с трудом вытаскивает сигарету. Похоже, он начинает печалиться каждый раз, когда речь заходит о смерти Бона. Однако, он вежливо отвечает, не показывая переполняющие его чувства. «Мы играем песни с альбомов Flick Of The Switch и Fly on The Wall, но вот если мы играем Whole Lotta Rosie, не важно в какой стране мы играем, публика начнет беситься. Мы всегда играем старые песни, песни времен Бона, которые публика желает услышать».А тебя не волнует тот факт, что ваш новый материал, похоже, никогда не будет иметь такого же восторженного приема?«Нет, если бы мы не сыграли Let There Be Rock и другие классические номера, я первым был бы не доволен», утверждает он.Однако же, в этом году AC/DC выпустили свой самый воинственный альбом – Blow Up You Video, который был спродюсирован Гари Вандой и Джорджем Янгом и был быстренько записан на юге Франции.«Я считаю, что мы уже давно не записывали такого хорошего альбома, потому что мы проигнорировали рекорд компанию и советы продюсеров», говорит Энгус. «Хорошо, когда можно развернуться и сказать, «Простите, а сейчас я сыграю здесь немножечко рока». Лично я с огромным удовольствием записывал другой популярный альбом, а именно Let There Be Rock. Я отрывался записывая тот альбом, то же самое я переживал и работая над Blow Up You Video». В январе 1988, AC/DC выпустили первый трек с этих рекорд сессий, Heatseeker, и начали в Австралии масштабное мировое турне. Люди дрались на улицах в Нью-Йорке, когда началась продажа билетом но, в конце концов, это было их первое турне дома за 6 лет. «Должен сознаться в том, что я очень нервничал, после того, как мы довольно долго не играли здесь», говорит Энгус. «В Мельбурне, мы как раз готовились выйти на сцену, и тут в новостях сообщили, «На сегодняшнем концерте AC/DC вся охрана будет приведена в боевую готовность…», я решил, что начинается война!». «В Перте, где мы начали турне, было арестовано порядка 56-ти человек, а ведь это был только первый концерт в этом городе. А на следующий день было арестовано еще больше народу. В Сиднее все прошло без проблем, а вот в Мельбурне и Аделаиде возникли некоторые проблемы, во время концерта начался форменный бунт… но это было просто неизбежно», улыбается он. «Австралия первой признала нас, то есть мы получили здесь огромное признание. Даже в самом начале нашей карьеры, даже если мы играли в одной программе с мировыми звездами, подростки шли поглазеть именно на нас». «Но я думаю, что Англия также становится для нас домом», добавляет он. «Здесь у нас очень стойкие и верные поклонники».Как ты думаешь, почему AC/DC привлекают таких отвязных фанатиков?«Если б я знал», смеется он. «Может быть, мы в какой-то степени с ними похожи, потому что мы никого не пытаемся очаровать, и не корчим из себя каких-то звезд. Я считаю, что для многих подростков мы являемся примером».Через 14 лет гастрольной жизни, Энгус настаивает на том, что он до сих пор получает удовольствие от жизни в дороге. «Но ведь ты сам выбираешь этот путь, не так ли». «Бывает, ты задумываешься и спрашиваешь себя, «Чем это я занимаюсь?», полагает он. «Но я умею подбадривать себя».«Меня всегда бесили только отели и аэропорты но, если закрывать на это глаза, я был просто счастлив от возможности играть на сцене». Но он до сих пор не оглох от этого рок-н-ролла.«Мы профессиональные рок музыканты, мы играем громко и грубо. Я первым начну корить себя, если начну интересоваться чем-то еще, кроме рок-н-ролла», утверждает он. «Я бы не сказал, что мы не имеем права играть другие вещи. Когда мы играли по клубам, мы выступали где угодно. Если мы хотели сыграть песню Running Bear, мы ее играли, но всегда одинаково… оглушительно». Значит, ты не планируешь остепениться с миссис Янг и сделать пару другую школьников?«Нет, я на это не способен. Я сам еще зеленый», парирует он. Как ты думаешь, какими бы стали AC/DC, будь бы Бон жив?«Бон был бесподобным лириком. Он умел рассказывать истории в своих песнях», говорит Энгус. «Вокал Брайяна это скорее инструмент».«Если бы Бон был жив, я думаю, что мы записали бы и выпустили еще несколько великолепных песен-рассказов. Возможно, что все было бы несколько иначе,… я не знаю». «Мы до сих пор прогрессируем. Мы как хорошее и плохое вино. Окончально повзрослев, мы превратимся в уксус», он ухмыляется. Похоже, что жернов абсурдной моды должен развернуться на 180 градусов. Внезапно AC/DC вошли в моду и также как Zeppelin созрели для плагиата. Ренегаты прошлогоднего возрождения металла спешно признают влияние AC/DC, и изрыгают свои рифы. И как тебе снова быть модным, Энгус?«Отвратительно!».

Автор: Mark Putterford «Шорты и забрызганные потом гитары модели Gibson SG, полотняные кепки и скрежещущие зубы, огромные колокола и палящие пушки, безжалостные ритмы и жалящие соло…». Марк Путтерфорд летит в Вашингтон (19.11.1985), округ Колумбия, и бунтует с толпой. Янг, Янг, Джонсон, Уильямс и Райт; все вместе, все еще лучшая, серьезная группа на свете. AC/DC – что еще, я могу вам рассказать? Если бы радостная простота рок-н-ролла была доведена до предела или на долгий срок и мимолетный период сохранила высокий, еще более стимулирующий эффект, тогда я все-таки получил бы удовольствие. Если бы какая-нибудь группа вырастила бы семена неотразимого развлечения на главной диете из настоящей, тяжелой работы и не претенциозности к самым лучшим плодам мирового успеха (когда альбомы продаются огромными тиражами), тогда они все-таки привлекли бы мое внимание. И если даже кто-то с зачатками рок-н-ролла в своих венах, все же вынул пробку из высоковольтного бассейна этой группы с буги плохого парня, тогда им лучше сделать себе переливание крови – и как можно быстрее! Так что теперь вы все знаете историю; как группа прошла путь из баров Сиднея до стадионов всего мира, выдержав порочные штормы несчастий, отметая проблемы скандальности и пронзительных протестов многих критиков с формулой которая прошла через модные тенденции как горячий нож сквозь масло. И они остаются такими же популярными как всегда с единственными важными для них людьми – фанатами.
Энгус и Малькольм Янг, Брайян Джонсон, Клиф Уильямс и Саймон Райт. Шорты и забрызганные потом гитары модели Gibson SG, полотняные кепки и скрежещущие зубы, огромные колокола и палящие пушки, безжалостные ритмы и жалящие соло. AC/DC… Приземляясь недавно в Вашингтоне, округ Колумбия, для свидания с командой, я должен признаться с острой болью возбуждения, что я не только давно не был на концерте группы (на самом деле с выступления на донингтонском фестивале в 1984, и потом это была почти что бинокулярная работа), но на самом деле до этого я никогда не встречался ни с одним из них – не смотря на несколько случаев в прошлом, когда интервью таинственным образом отменялось в самую последнюю минуту. Потом, вкатываясь в плюшевые апартаменты, расположенные на верхнем этаже прекрасного вашингтонского отеля Four Season, я не знал, на что мне рассчитывать, но обнаружил Энгуса и Малькольма (которые пришли на встречу с нами) такими же дружелюбными, как и все с кем мы сидели и потягивали пиво.
Первое на что вы обращаете свое внимание при встрече с этой парочкой, насколько же они маленькие – особенно Малькольм. Также они оба проницательны, восприимчивы и в основном быстро отвечают на любые вопросы в свой адрес. Даже не смотря на то, что Энгус утверждает, что когда он увидел первый номер Kerrang(а)! со своей фотографией на обложке, он решил что название (Kerrang! – можно перевести как «ТРАХ!» - прим. пер.) было попыткой постебаться над ним! «Потому что многие прозвали меня, – «Энг, берегись!») Через несколько минут пустой болтовни (в основном о спорте – хотя я дипломатично решил не зудеть об «The Ashes»…) я начинаю брать у Малькольма настоящее интервью. Для начала, я решаю расспросить его о тех многих событиях произошедших в группе за последние несколько лет: самопродюсирование, новый барабанщик, новый менеджмент, и менее напряженные гастроли… «Да, нам пришлось принять несколько важных решений», размышляет Малькольм. «Последние года два мы много гастролировали, как и обычно, так что мы сами занимаемся своим менеджментом, правда. Теперь мы снова на гастролях, нам нужен человек который занимался бы нашими делами вне сцены для того. чтобы разгрузить нас – вот почему теперь мы работаем с менеджментской компанией Part Rock (которая также занимается делами Гари Мура, Fastway и Робина Джорджа)».«Что касается самопродюсирования – мы пошли на этот эксперимент, и остались очень довольны результатами. На альбоме Flick Of The Switch мы захотели добиться более сырого звучания, чем на пластинках записанных нами с Мэттом (Лэнджем), и мы определенно этого добились, потому что эта работа стала одним из самых грубых по звучанию альбомов записанных нами. А на Fly On The Wall, я думаю, что мы также добились необходимого нам звучания». «Проще говоря, мы просто почувствовали, что после того как мы интенсивно гастролировали и подгоняли альбомы под наше гастрольное расписание, нам стало полегче, и мы можем больше времени уделить новому альбому. Но здесь, в Штатах, мы гастролируем вот уже 4 месяца, так что мы снова в деле, скажем так». Когда вы проводите столь длительные туры, наверное, трудно с искренним энтузиазмом относится к каждому концерту, или же, через какое-то время, все превращается в рутину?«Иногда бывает тяжко, но в ту минуту, когда ты выходишь на сцену, слышишь, как пацаны приветствуют тебя и видишь сплошь улыбающиеся лица, у тебя на затылке начинают вставать волосы, и вдруг ты оживаешь и уже готов всю ночь играть рок-н-ролл! Иногда бывает тяжеловато, потому что ты оторван от дома и тебя засасывает рутина ежевечерних концертов. Но каждый день я разговариваю по телефону со своей женой в Австралии, а с Брайяном в группе так вообще не соскучишься! Брайян настоящий приколист – он всегда смеется и дурачится – но как мы можем заскучать в компании такого парня?». Вы постоянно играете такие старые песни как Let There Be Rock – вам еще не надоело? «Да, эти песни так горячо встречают, что нам хочется играть их снова и снова – и это хорошие рок-н-ролльные мелодии. Когда ты поднимаешься на сцену, начинаешь играть какую-то песню, а пацаны слетают с катушек, это круто – такое чувство, будто ты впервые играешь все эти песни. Даже если в этот вечер, возникают какие-то проблемы со звуком или что-то еще, конечно, ничего хорошего, но так бывает, периодически». Насколько же изменилось ваше шоу – или все как обычно? «Да, на этот раз мы не приготовили никаких новых фокусов, ничего такого – мы до сих пор используем колокол и пушки, потому что это очень нравится нашей публике. Такие песни как For Those About To Rock настолько популярны, что, наверное, наша группа всегда будет играть их. Если мы выкинем их из программы, то это озадачит пацанов! Но мы хотим постоянно играть такие песни – когда мы уже полностью отработали свою программу – так что мы не думаем, что из-за каких-то сценических фокусов нам придется выходить на бис, понимаешь? Такие песни мне нравятся тем, что из-за них мы вынуждены играть на бис, и потом мы выходим на сцену и просто всех УБИРАЕМ своими сюрпризами, чтобы закончить выступление на позитивной ноте! Мы не выстраиваем наше шоу на основе таких вещей – если хотите, то такие песни играют роль глазури на торте, и по реакции пацанов, мы понимаем, что им все еще нравятся эти песни. Мы уже думали и говорили себе, «О, должно быть они уже привыкли к колоколу», но когда во вступлении Hells Bells этот колокол опускается на сцену и начинает звонить, в этот момент мы думаем, «Ну как же мы можем отказаться от этого?». А вы не планируете в ближайшем будущем записать еще один концертник – ведь с момента If You Want Blood прошло уже больше семи лет? «Да, конечно, мы запишем еще один живой альбом. Конкретно сейчас, мы ничего такого не планируем, но мы определенно хотим сделать это в будущем – потому что мы пока еще ничего не записывали с Брайяном. Я думаю, что мы ждали так долго, потому что хотели поднакопить побольше песенного материала записанного с Брайяном, да и ему не придется постоянно петь старые песни. Но мы записали с ним уже 4 альбома, и у нас достаточно песен, из которых мы можем что-то выбрать, так что возможно, в скором времени мы сделаем какие-то шаги в этом направлении». Просто не верится, что If You Want Blood вышел почти 8 лет тому назад, а вы нисколько не растеряли своей популярности. Как ты думаешь, в чем же секрет привлекательности AC/DC? «Думаю, мы оправдываем ожидания нашей публики. Да, мы можем не нравится критикам, как вчера об этом сказал Энгус, «Каждый год мы выпускаем один и тот же альбом, только с разными обложками». (смеется) Но пацанам все еще нравятся наши песни, а это для нас самое главное». Ты хочешь сказать, что отчасти вы привлекательны тем, что являетесь стабильной группой, то есть понтер знает наверняка, что он/она получат, еще до того, как они купят один из ваших альбомов? «Да, отчасти так оно и есть. Но наша группа всегда выдает что-то новенькое, я бы не сказал, что ребята знают наверняка, что они услышат на нашем новом альбоме. Я считаю, что альбом Fly On The Wall очень отличается от, скажем, Back In Black, а Flick Of the Switch также отличался от For Those About to Rock… так что мы меняемся, даже не смотря на то, что наш стиль остается неизменным». Однако, иногда ты не чувствуешь себя ограниченным стилем группы? Не бывает так, что тебе хочется что-то записать на новом альбоме, но ты решаешь этого не делать так как это явно не подходит AC/DC? «Да, бывает, что ты чувствуешь себя зажатым в определенных рамках, но просто такую уж музыку мы играем. И нам НРАВИТСЯ играть именно такую музыку, так что мы не испытываем искушения сделать что-либо еще. Мы никогда не сидим в студии и не думаем о чем-то постороннем, потому что мы отрабатываем песенный материал и готовимся к записи. Но бывает так, что я сижу, дома и прикидываю, чтобы нам такого сделать интересного,… а потом я думаю, «Нет, это не для нас!». И я отказываюсь от этой идеи». … и вместе с тем армия ваших фанатов только растет. «Да! Мы видим пацанов на наших концертах, которые, наверное, еще ходили в детский сад, когда мы впервые покинули Австралию для того, чтобы выступать в Европе и Америке, и очень приятно осознавать, что на наши концерты постоянно приходит новая публика».«Я думаю, что многое зависит от того, как ты преподносишь себя на сцене. Представь себе картину, несколько парней сидят за столом в пивной и один из них спрашивает, «Назовите лучшую концертную группу, которую вы видели?». А другой может сказать, «Ну, AC/DC были ничего, когда в последний раз они выступали здесь…», а кто-то за соседним столиком возможно подслушает этот разговор и подумает, «О, надо будет сходить на их концерт, когда в следующий раз они приедут в наш город». Я так считаю, когда мы даем концерт, и в зале собралось, скажем, 10000 человек, и если после шоу один из этих пацанов уходит разочарованный группой, тогда мы плохо выполнили свою работу. Нам остается, надеется, что все кто приходит посмотреть, на нас получат удовольствие, а на следующий день пойдут в школу или на работу и скажут своим друзьям, «Эй, а AC/DC классно отыграли прошлой ночью!». Вот так и пополняется наша армия фанатов». Но на этом американском турне, вы приобрели множество друзей, но и несколько врагов… «О, да, здесь, в Штатах, нас конкретно обсирали – и этот случай с «Ночным Сталкером» типичный тому пример. Какой-то парень совершил убийство несколько месяцев тому назад, и об этом много говорили и писали. Теперь на этом парне была надета футболка AC/DC, и из-за этого все тут же вспомнили о нас, и, конечно же, религиозные фанатики, которые всегда таскались здесь за нами, начали сравнивать «Ночного Охотника» и нашу песню Night Prowler. Но они не понимают, что в Night Prowler поется о парне, который по ночам лазает по домам парочки старых подружек и делает свое дело, то есть немного веселится, понимаешь? И эта вещь вовсе не об изнасилованиях и грабежах, об этом не поется ни в одной из наших песен. Многие наши песни имеют двойной смысл – ведь нельзя же открытым текстом сказать, «Я засуну свой хер тебе прямо в п…у»; приходится все это маскировать пошлятиной. И мы стараемся куда изощренней выражать свои мысли. Но находятся такие типы, которые берут название какой-нибудь из наших песен и придумывают свои собственные истории, и просто глазом не успеешь моргнуть, как все уже извращено. Так что вся эта буча с «Ночным Охотником» поднялась из-за того, что когда его повязали на нем была футболка AC/DC, а один из его дружков заявил, что он был безумным фанатиком AC/DC. Ну и что дальше? Если какой-то псих любит твою группу, и носит твою футболку, убивая при этом других людей – мы же не заставляем его это делать!». И вас уже давно преследуют эти религиозные фанатики? «О, они достают нас с момента выхода альбома Highway To Hell. Они собираются в пикеты у входов в концертные залы и раздают листовки примерно такого содержания, «Господь все еще любит вас, так идите и изменитесь!». Они что хотят, чтобы мы сменили свои трусы? Мы не делаем ничего дурного,… но в конечном итоге все это похоже на какую-то комедию!». Могу поспорить, что вам было далеко не до смеха, когда совсем недавно эти люди попытались запретить один из ваших концертов в Иллинойсе. Что же тогда на самом деле случилось? «Да мы должны были выступить в зале Springfield Auditorium в Иллинойсе, когда мы узнали о том, что этим религиозным фанатикам удалось запретить нас, когда они пожаловались властям, что, мол, мы сатанисты или что-то типо того (Малькольм закатывает глаза). Мы обсудили эту проблему с несколькими авторитетными людьми, и узнали о том, что эти психи не имеют права это делать, и мы могли бы спокойно подать на них в суд. Что мы конечно и сделали, и выиграли дело. Единственная проблема состояла в том, что боссы отельного бизнеса в этой области не дали нам остановится ни в одном из местных отелей, так что нам пришлось переночевать примерно в 160 километрах от этого места, и мчатся в концертный зал прямо в день концерта. Но все было нормально, мы отыграли прекрасный концерт, так что, в конце концов, мы выиграли». Должно быть, вы вышли на сцену в костюмах ведьм или что-то типо этого… «Ты шутишь! Нет, у нас возникла проблема, когда мы сфотографировались для обложки альбома Highway To Hell, и у Энгуса были на голове эти маленькие рожки. Ты просто не поверишь, какое же богатое у людей воображение! Я даже видел одну статью об этом парне, «Ночном Охотнике», они опубликовали его фотографию, а рядом напечатали фотку Энгуса (с пририсованными к голове рожками)! Я понимаю, что это всего лишь глупый сенсуализм и что эти газетенки идут на подобные, ухищрения, для повышения собственных тиражей, но для меня это уже слишком! Я хочу сказать, какого хера, мы всего лишь рок-н-ролльная группа! Но в продолжение темы прессы, должен сказать, что многие СМИ здесь, в Америке прицепились к нам, и это было здорово. Я уверен, что большинство совершенно не верит в то, что мы воплощение зла и т. д., это всего лишь кучка недоумков, которые подобным образом пытаются сделать себе рекламу». Даже когда возник этот цензурный маразм, похоже, что вас это нисколько не трогает… «Да, конечно, нам надо ответить. Я думаю, что пользоваться сегодня подобными средствами просто смешно – теперь это в порядке вещей. Я считаю, что теперь они тоже самое делают с сигаретами, на каждой сигаретной пачке должно быть написано предупреждение о вреде здоровью, и вдруг с музыкой нужно делать тоже самое. Мне совершенно наплевать на их действия, мы все равно будем петь о том, о чем мы хотим петь. Теперь они хотят, чтобы группы печатали лирику на обложках своих пластинок, так чтобы родители знали, какую же музыку покупают их дети. Но это лишь повысит продажи пластинок, потому что если подросткам что-то запрещают, он все равно докопаются до этого, понимаешь? Тоже самое происходит с сигаретами и наркотиками, разве нет? Если отменить всю цензуру, я не думаю, что от этого кто-то пострадает. Можно вспомнить все старые песни, например песню Френка Синатры «Кокаин», Stones – «Танцуй с Мистером Дьяволом», песню Клиффа Ричарда «Женщина-Дьявол»… они что, начнут запрещать все это? Это может разрушить карьеру Клифа Ричарда и артистов такого же калибра, красавчиков этого мира, но это никак не сможет навредить нам». Странно, что сейчас люди начали интересоваться текстами песен, особенно когда на телевиденье секс, насилие и ругань в порядке вещей. «Это верно. Мне кажется, что в последнее время в Англии гораздо лояльней относятся к вопросам цензуры, но вот Америка идет своим путем. Я считаю, что еще несколько лет тому назад Америка была гораздо более открытой страной, но почему-то они вдруг решили, что пора провести тотальную чистку. Я не думаю, что все поголовно ратуют за введение цензуры, всего лишь горстка людей наделенных властью, парочка придурков». По теме опубликования текстов песен, альбом Fly On The Wall был снабжен лирикой, и если я ничего не путаю, то вы давно ничего подобного не делали. Так почему же вы решили обнародовать лирику на Fly…? «Потому что мы решили, что написали несколько песен с хорошей лирикой, (Малькольм дымит очередной сигаретой). В этих песнях было несколько прикольных фрагментов, и хотя мы знаем, что некоторые не правильно понимают нас, мы решили, что в этот раз будет весело обнародовать тексты песен». А как ты считаешь, среднестатический покупатель прислушается, о чем вы поете? «Не знаю, лично я в детстве слушал лирику песен. Было несколько песен, например I’m a Man («Я – мужчина») группы The Yardbirds, когда можно было легко разобрать слова, но были и такие темы, когда не возможно было понять, что же они, мать их за ногу, там поют. Сейчас, тоже самое, но замечательно, когда можно прослушать какую-то песню и разучить лирику». И какую музыку ты слушаешь сейчас, в свое свободное время? «Я до сих пор часто слушаю старые рок-н-роллы, понимаешь, Чака Берри и остальных ребят. Это были первые музыканты, которых я услышал в своей жизни и я продолжаю фанатеть от них и сейчас. И я вовсе не могу назвать себя большим фанатом каких-то современных музыкальных течений и мод». Через несколько часов, Боддерс (Bodders) и я приезжаем на концерт, в концертный зал Washington Convention Centre, чтобы обнаружить группу в прекрасном настроении. Энгус одет в свою знаменитую школьную форму и дурачится с линзами Bodnar, несерьезный Клиф Уильямс бесшумно входит в комнату и вовсю шутит, здесь и Брайян Джонсон, здесь и везде, постоянно смеется, как обычно. После многочисленных слухов которые я слышал о том, что эта группа замкнута, необщительна и особенно подозрительно относится к прессе (в особенности к журналу Kerrang!, как мне сказали), я был приятно удивлен тем, что на самом деле все они очень общительные, очень любезные и обескураживающе простые в общении; самые обыкновенные и чрезвычайно привлекательная компания. Такое ощущение, что этот штамп прилип к AC/DC, но я искренне не смог бы понять почему, с того момента как я познакомился с группой.Когда ребята уходят в свою гримерку для того, чтобы настроится, я иду в зрительный зал и смотрю конец выступления разогревающей группы Ингви Мальмстина. Это большой концертный зал, шире, чем стадион Уэмбли, если не длиннее, и фанаты просачиваются в зал, когда Ингви выдает заученные и отработанные соло в стиле Ричи Блэкмора. Так или иначе, после того как музыканты Ингви уходят со сцены, и футболки с надписями Highway To hell, Back In Black и for Those About To Rock начинают множатся как банковский счет Джоан Коллинс, незадолго перед тем как в зале тухнет свет и все начинают неистово реветь от возбуждения. С края сцены выходит на цыпочках ухмыляющийся Энгус, длинные, кучерявые волосы свободно свисают на плечики модного, школьного клубного пиджака и всем знакомая гитара Gibson дрожит на его поясе. И когда он берет первый аккорд песни Fly On The wall самыми проворными ударами своего запястья, несколько фигур бегут во тьме, чтобы занять свои места за его спиной. А потом… Первое, что поражает меня в AC/DC, это то, как Малькольму и Клифу удается подходить вовремя к своим микрофонам установленным на краю сцены с какой-то почти сверхъестественной точностью. Они стоят там, напротив усилителей, когда «Джонно» начинает петь припев Fly On The Wall, эта парочка синхронно вышагивает вперед и вступает в нужном месте. Однако трудновато предсказать, как Энгус будет двигаться в следующую секунду, и когда Back in Black переходит в расшатывающую Shake Your Foundations, он скачет туда сюда по просторной сцене, скорее к месту, чем не впопад. Dirty Deeds и You Shook Me All night Long грохочут следом из чудовищной системы PA, и теперь Энгус выглядит так, словно он окунул свою голову в таз с водой с какими-то ужасными останками, когда он ходит вокруг как защитник Stockport на Anfield, дергая коленями быстрее, чем своими пальцами. Возможно, что